Чарльз Сперджен: «12 проповедей о кресных возгласах»

Новый взгляд на разбойника на кресте

Другой же напротив унимал его и говорил: или ты не боишься Бога, когда и сам осужден на то же? И мы осуждены справедливо, потому что достойное по делам нашим приняли; а Он ничего худого не сделал. И сказал Иисусу: помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое!
Евангелие от Луки 23:40-42

Многие люди, услышав об обращении разбойника на кресте, сразу же вспоминают о том, что он был спасен прямо у ворот ада, и заостряют свое внимание на этой мысли. Его справедливо приводят в пример, когда речь заходит о спасении в "одиннадцатом часу". Этот случай обращения доказывает, что пока человек способен покаяться, он может получить прощение. Крест Христа имеет силу даже для человека на эшафоте, которому осталось жить несколько минут. Иисус был силен спасать при жизни, и Он также мог спасать, вырывать души из рук погибели, находясь при смерти.

Но этим не исчерпывается смысл истории. И очень жаль, что кто-то видит только одну идею о спасении в последнее мгновение и не замечает, возможно, самого главного. Однажды я прочитал в какой-то книге, что эту историю нельзя использовать для призыва к покаянию на смертном одре. Братья, если бы автор имел в виду, – а я сомневаюсь, что он имел это в виду, – что эта история не должна поощрять людей откладывать покаяние на предсмертный час, то он был бы прав. Никто из нас не должен подходить к этой истории с такой стороны, только самые пропащие люди могут видеть в Божьем долготерпении основание для продолжения греховной жизни. Эта история может оправдать отсрочку покаяния точно так же, как она может оправдать воровство. Я мог бы с одинаковым успехом сказать: "Я могу быть вором, потому что этот вор был спасен" – и: "Я могу отложить покаяние на потом, потому что этот разбойник был спасен в последний момент". Истина в том, что люди с испорченным сердцем могут обратить доброе в злое: справедливость Бога становится причиной для отчаяния, Его милость – поводом для греха. Нечестивые люди могут утопить себя в реках истины так же, как они могут утонуть в море заблуждения. Тот, кто хочет умереть, может подавиться хлебом жизни или разбиться о Скалу спасения. Нет такого учения о благодати Божьей, которое бы безбожные люди не обратили в повод к распутству.

С другой стороны, если бы я сегодня оказался у постели умирающего человека, обеспокоенного судьбой своей души, но боящегося, что Христос не спасет его, потому что он так долго не каялся в грехах, я бы без колебаний и малейших угрызений совести рассказал ему о разбойнике на кресте. Я бы сказал ему, что хотя он так же близок к смерти, как тот разбойник, он все же может обрести вечную жизнь, если покается в грехах и с верой обратится ко Христу. Я бы говорил с чистым сердцем, радуясь тому, что могу рассказать такую замечательную историю человеку, который находится на пороге вечности. Я не думаю, что Святой Дух укорил бы меня за то, как я использую историю, записанную Им Самим, ибо Он и записал-то ее именно для таких случаев. Я бы ощущал уверенность, что я хорошо усвоил урок из этой истории и правильно излагаю его человеку, находящемуся на пороге вечности и желающему обратиться к живому Богу. О да, несчастная душа, какого бы возраста ты ни достигла, какую бы часть земного пути ты сейчас ни проходила, ты можешь прямо сейчас обрести вечную жизнь по вере в Иисуса Христа!

Некоторые люди думают, что Евангелие надо защищать. Они глубоко ошибаются. Ему не нужны никакие наши прикрасы. Когда мы защищаем его словами "возможно" и "в некоторых случаях" и добавляем свои условия и требования, то Евангелие уподобляется Давиду в боевом облачении Саула: оно отягощено и парализовано, как бы говорит: "Не могу ходить в этом". Оставьте Евангелие таким, каково оно есть, и оно будет спасать. Но попробуйте изменить его, и соль потеряет свою силу. Вот что я хочу сказать вам. Я слышал утверждение, что лишь немногие люди обращаются в пожилом возрасте, и считается, что эта мысль должна подстегнуть молодых людей искать Бога. Да, действительно, на первый взгляд, это очень хороший мотив для молодых, но, с другой стороны, эта мысль заставляет опустить руки пожилых людей. Я против подобных высказываний, потому что, как мне представляется, наш Господь и Его апостолы не учили ничему подобному. Более того, наш Господь говорил о тех, кто был нанят на работу в винограднике в одиннадцатом часу. И среди Его чудес есть не только спасение умирающих, но и воскрешение уже умерших. Слова Господа Иисуса не дают нам никаких оснований делать какие-то негативные выводы о спасении людей в пожилом возрасте. Я должен сказать вам, что ваш возраст не имеет никакого значения, когда речь заходит о принятии Богом через веру в Иисуса Христа. Каждому из нас дано одно и то же обещание: "Ныне, когда услышите глас Его, не ожесточите сердец ваших". Начинаете ли вы жить или вам осталось несколько шагов до вечности, вы будете спасены, если сейчас найдете убежище в той надежде, которую вам предлагает Евангелие. Благая весть, которую я проповедую, не знает ни возрастных, ни каких-либо иных границ. Это сказано для всех: "Веруй в Господа Иисуса Христа и спасешься ты". Именно эту весть я должен передать вам. Мы можем обратиться к вам и так: "Кто будет веровать и креститься, спасен будет", – и это тоже является истиной для всех живущих людей, какого бы возраста они ни были. И я не боюсь того, что вы превратно поймете историю о раскаявшемся на кресте разбойнике, который прямо с креста отправился в вечную славу. Но если ваше сердце настолько испорчено, что вы все-таки обратите эту историю во зло, я ничего не могу с этим поделать. Произойдет то, о чем сказано в Писании: для кого-то Евангелие является запахом смерти к смерти, а для кого-то – запахом жизни к жизни.

Но я не думаю, дорогие друзья, что единственная особенность спасения разбойника заключается в том, что оно произошло в последний момент. Это не только не единственная, но даже не главная мысль. Думаю, что для кого-то другие уроки окажутся более важными. Я хочу коротко поговорить, во-первых, об особенности тех средств, которые были использованы для спасения разбойника ; во-вторых, об особенности его веры; в-третьих, об особенностях результата его веры еще при жизни; в-четвертых, об особенности обещания, которое он получил благодаря вере, об обещании, которое исполнилось для него в раю.

I. Итак, во-первых, мы должны обратить внимание на исключительность и особенность тех средств, которые были использованы для обращения разбойника .

Как, по вашему мнению, он обратился? Конечно, нам это точно неизвестно. По всей видимости, он был еще неверующим, когда его распинали на кресте, потому что один из евангелистов говорит: "Также и разбойники, распятые с Ним, поносили Его". Я знаю, что Матфей мог иметь в виду разбойников в общем, и, можно допустить, следуя методам современных критиков, что Христа поносил только один из них. Но я не очень доверяю критикам, даже когда они пытаются быть дружелюбными. Я настолько почитаю откровение, что никогда не позволяю себе думать, что в нем могут быть противоречия или ошибки. И когда Матфей говорит "разбойники", я верю, что он имеет в виду именно двух разбойников, а не одного. Очевидно, что один из разбойников должен был так или иначе обратиться именно на кресте. Конечно, никто не засвидетельствовал ему, никто не произнес "евангелизационную" проповедь у подножия креста, и не было собрано специальное молитвенное собрание, посвященное его спасению. Он не слышал даже наставления, призыва, предложения обратиться ко Христу. И тем не менее этот человек стал искренне верующим в Господа Иисуса Христа.

Задумаемся над этим фактом и постараемся понять, какое значение это имеет для окружающих нас людей. Среди моих слушателей есть многие, которые, несмотря на то, что были наставлены в вере с самого детства, что их с раннего возраста предупреждали, убеждали и призывали прийти ко Христу, так к Нему и не обратились. А этот человек, не имевший ни одного из названных мною благословений, уверовал в Господа Иисуса Христа и обрел вечную жизнь. О вы, живущие под звук евангельского призыва с самого детства, история с разбойником не может утешить вас, потому что она обличает вас! Что вы такое особенное предпринимаете, что до сих пор живете в неверии? Неужели вы никогда не поверите свидетельству о божественной любви? Что еще я могу сказать вам? Что еще может сказать любой из нас?

Как вы думаете, что же все-таки послужило причиной к обращению этого несчастного разбойника? Я с удивлением обнаруживаю, что к обращению его подтолкнул вид нашего великого Господа и Спасителя. Во-первых, его не могло не поразить необычное поведение Господа на пути к Голгофе. Разбойник видел много разных людей, но такого Человека ему видеть не доводилось. Никогда крест не был взвален на столь чистого человека. Разбойник недоумевал в догадках, кем мог быть этот кроткий и величественный человек. Он слышал, как рыдали женщины, и думал, что о нем, пожалуй, никто плакать не станет. Он не мог не заметить, что этот человек, которого окружили плачущие люди, был необычной личностью. Когда он услышал, как таинственный Страдалец торжественно произнес: "...дщери Иерусалимские! не плачьте обо Мне, но плачьте о себе и о детях ваших...", – он должен был немало изумиться. Когда злодей в предсмертных муках вспомнил о невероятном взгляде Иисуса, полном сострадания к сопровождавшим Его женщинам, о самоотверженности, прозвучавшей в Его словах, он почувствовал необъяснимую боль в сердце: словно ангел предстал ему и открыл перед ним новый мир, новый образ настоящего человека, который ему не приходилось видеть раньше. Все его окружение состояло из грубых и жестоких людей, а Иисус был удивительно мягким Существом, превосходившим и его и всех людей, которых он когда-либо знал. Кто Он? Откуда? Разбойник видел, как этот Человек страдал, как падал под тяжестью креста, но не услышал ни одного слова ропота и проклятия в сторону тех, кто причинял Ему боль. Он с любовью смотрел на тех, в чьих глазах горела ненависть к Нему. Несомненно, путь Via Dolorosa был первой частью проповеди Бога, обращенной к падшему сердцу этого человека. Эта проповедь была сказана и многим другим, которые не вняли ее словам. Но по особой Божьей благодати она смягчила сердце разбойника, когда он стал размышлять над ней. Не было ли это естественным средством в руках благодати для спасения разбойника?

Когда разбойник увидел Иисуса, окруженного римскими воинами, увидел палачей, несущих молотки и гвозди, палачей, которые положили Его на спину и вбили гвозди в Его руки и ноги, этот преступник был поражен молитвой , которую он услышал из уст Иисуса: "Отче! прости им, ибо не знают, что делают". Вероятно, сам он проклинал своих палачей, а тут слышит молитву, обращенную к Отцу. Будучи, скорее всего, евреем, разбойник понял, что означала эта молитва. Был он поражен и тем, как Иисус молился о своих убийцах. Такой молитвы он не то, что никогда не слышал, он даже подумать не мог, что подобная молитва может быть произнесена. С чьих уст она могла сорваться, как не с уст Бога? Молитва, наполненная такой любовью, прощением и величием, говорила о том, что Иисус – Мессия. Кто еще когда-нибудь так молился? Давид и израильские цари таких прошений Богу не возносили, а наоборот, от всего сердца призывали гнев Божий на головы своих врагов. Так не мог молиться Илия, скорее, он призвал бы огонь с неба на сотника и его помощников. Молитва Христа была совершенно новой. Вряд ли разбойник понял ее до конца, но я уверен, что она произвела на него огромное впечатление, помогла понять, что в Человеке, который страдал рядом с ним, таиться великий источник добра. И когда был поднят крест, разбойник, посмотрев вокруг, мог увидеть надпись над головой Иисуса, сделанную на трех языках: "Иисус Назорей, Царь Иудейский". Если он действительно видел эту надпись, то она стала для него маленькой Библией, его Новым Заветом, который он мог истолковать при помощи своих познаний Ветхого Завета. Складывая все вместе – необычайную кротость, воплощенную любовь, терпение и величие, странную молитву, а теперь еще и эту надпись, – разбойник, который, конечно, кое-что знал из Ветхого Завета, не мог не задать себе вопрос: "Неужели это Он? Неужели это истинный Царь Иудейский? Он совершал чудеса, воскрешал мертвых и говорил, что Он – Сын Божий. Правда ли все это, и действительно ли Он – Мессия?" Мог он вспомнить и слова пророка Исаии: "Он был презрен и умален, муж скорбей, и изведавший болезни...Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни". "Я никогда не понимал Исаию раньше, но, похоже, речь идет о Нем, – возможно, говорил себе разбойник. – Наказание мира нашего было на Нем". Неужели о Нем говорили псалмы: "...пронзили руки мои и ноги мои"? Разбойник вновь и вновь смотрел на Христа: "Неужели это Он? Может ли кто-нибудь другой так походить на Мессию, описанного в Ветхом Завете?" Он чувствовал, как крепнет его уверенность. Разбойник посмотрел на толпу внизу: люди отвергли Мессию с презрением, смеялись и оскорбляли Его. Разбойник все лучше понимал, что значит: "Все, видящие меня, ругаются надо мною, говорят устами, кивая головою: он уповал на Господа; пусть избавит его, пусть спасет, если он угоден Ему".

Разбойник словно прочитал Евангелие на устах врагов Христа. Они говорили: "Спасал других". "Если Он спасал других, то почему бы Ему не спасти меня?" – думал разбойник. Какая воистину Благая весть прозвучала для него: "Спасал других!" На этом обломке надежды можно доплыть до небесного берега! "Спасал других" – если Он спасал других, Он может спасти и меня.

Получилось так, что насмешки врагов Христа стали Евангельской вестью для несчастного умирающего разбойника. Иногда мне приходится с тяжелым сердцем читать статьи в периодической печати, в которых мы вместе с нашим Господом выставляемся на посмешище. Тогда я говорю себе: "Ну что ж, может быть, кто-нибудь, читая это отвратительное богохульство, узнает все-таки что-нибудь о Евангелии". Иногда в куче мусора можно найти бриллиант, который не потерял своего блеска. Истинное Евангелие можно услышать от человека, смеющегося над Христом, и Благая весть о спасении всегда и везде останется Благой вестью. Разбойник услышал Евангелие от тех, кто насмехался над умиравшим Господом, и, таким образом, слуги дьявола, сами того не ведая, стали слугами Христа.

Но последней каплей стал вид распятого Христа. Ничто в физическом облике Иисуса не могло привлечь разбойника, ибо Его лицо было обезображено более других лиц, и вид Его – более других сынов человеческих. И все же на Его благословенном лице было неповторимое выражение. Разве оно не было отражением внутреннего совершенства? Когда я размышляю о лице Христа, я начинаю понимать, что ни один художник еще не смог даже приблизительно отразить его на холсте. Его лицо – сама благость, и доброта, и самоотверженность, и в то же время Его лицо обладало чертами царя. Его лицо – отражение высшей справедливости и несравненной милости. Праведность и правота поставили свою печать на Его челе, но на нем также были заметны следы бесконечного сострадания к людям и благоволения к ним. Вы были бы изумлены без меры, увидев это лицо, никогда бы его не забыли, никогда бы его до конца не поняли. Скорбь и любовь, кротость и решительность, мудрость и простота вместе на одном лице ангела и ребенка, лице человека. Величие, страдание и тайна соединились в Его взгляде. Он был Агнцем Божьим и Сыном Человеческим. И когда разбойник посмотрел на него, он уверовал. Разве не удивительно, что вид Господа оказал на него такое воздействие? Страдающий, преданный на смерть и позор Господь! Не слова и, конечно, не проповеди, не посещение богослужений по субботам, не чтение религиозных книг, не уговоры матери, не наставления учителя, не советы друга, а вид Иисуса зародил в нем веру. Я хочу подчеркнуть, что это удивительный факт, факт, который мы с вами не вправе забывать, мы должны размышлять над ним так же, как размышляем над поздним обращением разбойника.

О, если бы Бог по Своей милости мог обратить каждого, кто сейчас находится в нашей церкви! О, если бы я мог послужить в Его руках орудием, проповедуя Слово! Но я буду в равной степени обрадован, если вы попадете на небеса другим путем, даже если Господь возьмет вас туда без видимого служения, обратив вас к Иисусу каким-нибудь иным способом, подобным тому, который Он использовал для обращения разбойника. Если вы окажетесь на небесах, вся слава в любом случае будет принадлежать Ему, а я, Его бедный раб, буду переполнен радостью! О, если бы вы сейчас посмотрели на Христа и обрели жизнь! Он представлен вашему взору, Он словно распят перед вашими глазами. Посмотрите на Него и получите спасение прямо сейчас.

II. А теперь я хотел бы, чтобы мы вместе поразмышляли об особенности веры этого человека, ибо, на мой взгляд, разбойник проявил особую веру по отношению к Господу Иисусу Христу.

Я сомневаюсь, что мы сможем найти в Писании или вне его веру, похожую на веру умиравшего разбойника. Заметьте, он уверовал во Христа тогда, когда видел, как Тот умирает в позоре, как обычный преступник. Вряд ли мы можем себе представить, что значит быть распятым, потому что в Англии мы никогда не были свидетелями подобного зрелища. Среди нас нет ни одного человека, который мог бы представить реальную картину смерти Христа. Это вне нашего понимания. Но для человека, видевшего распятого Христа своими глазами, назвать Его Господом означало величайшую победу веры. Как надо было доверять Ему, чтобы попросить, видя Его истекающим кровью и неизбежно приближающимся к смерти, не забыть о нем в Своем Царстве! Это было великое деяние веры – предать свою вечную судьбу в руки Того, Кто, казалось, не мог сохранить Свою собственную жизнь. Я утверждаю, что разбойник на кресте обладал величайшей верой, ибо обстоятельства, в которых находился Спаситель, делали веру в Него почти невозможной. То, что разбойник увидел, скорее должно было помешать, нежели помочь ему уверовать, ибо он увидел Господа во время Его предсмертных мучений. И все же он уверовал в Него как в Царя, чье царство скоро наступит.

Вспомните также о том, что когда разбойник уверовал, все ученики оставили Иисуса и убежали. Иоанн и святые жены стояли поодаль, но никто не решался стать возле креста и до конца поддерживать умиравшего Иисуса. Иуда продал Его, Петр от Него отрекся, остальные просто оставили Его, но именно тогда разбойник на кресте сказал: "...помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое!" Я бы назвал эту веру прекрасной. Многие из вас не веруют, хотя и окружены друзьями Христа, хотя вам свидетельствуют люди, которых вы уважаете и любите. Но этот человек, находясь в полном одиночестве, называет Иисуса Господом! Никто другой не исповедовал в тот момент Иисуса Господом, не было рядом восторженных последователей Христа, только разбойник признал Господа. После того, как наш Господь был пригвожден ко кресту, именно разбойник первым засвидетельствовал о Нем. Сотник произнес свое свидетельство позже, когда наш Господь испустил дух. Никто, кроме разбойника, не называл Христа Господом, никто не поддержал его исповедание возгласом "Аминь!" Даже его товарищ по несчастью насмехался над распятым Спасителем, и раскаявшийся разбойник сиял, как одинокая звезда на темном ночном небе. О друзья, готовы ли вы быть Даниилами? Готовы ли вы стоять в одиночку? Готовы ли вы в среде дикой толпы громко заявить: "Иисус – мой Царь. Я прошу Его о том, чтобы Он вспомнил обо мне, когда придет в Свое царство!" Смогли бы вы явить свою веру в то время, когда священники и книжники, правители и простые люди ѕ все смеялись над Христом, оскорбляя Его? Братья, разбойник на кресте проявил небывалую веру, и я прошу вас, чтобы вы помнили об этом, когда в следующий раз будете говорить о нем.

Одна деталь делает его веру еще более прекрасной: он сам был в муках. Не забывайте, что он тоже был распят. Распятый разбойник уверовал в распятого Христа. Забыть о настоящем и жить будущим, когда все наши члены пронзает боль, когда рвутся самые чувствительные нервы, когда тело подвешено над землей, чтобы умереть в неизвестно сколько продлящихся муках, – воистину это великое деяние веры! Только необычная вера может побудить умирающего человека положиться на такого же умирающего. Блаженный разбойник, тебе отвели последнее место как наименьшему из святых, но я бы предложил тебе занять одно из первых мест среди тех, кто своей верой больше других прославил Христа Божьего!

Его вера отличается также тем, что он увидел многое, хотя его глаза были открыты не надолго. Он увидел будущее мира. Он не верил в то, что человек после смерти исчезает или что человек не бессмертен. Он ожидал перехода в иной мир, ожидал продолжения жизни после того, как Господь придет в Свое царство. Его вера в этом отношении превосходит веру многих современных людей. Он также верил в то, что Иисус установит Свое царство даже после смерти, даже после Его распятия на кресте. Он верил, что пронзенные руки и ноги способны управлять миром. Его вера была разумной, не так ли? Он верил в то, что Иисус установит Свое царство, и стремился стать гражданином этого царства. Он верно оценивал себя, поэтому не сказал: "Господи, позволь мне сесть по правую руку от Тебя" – или: "Позволь мне вкушать яства с Твоего стола". Он же сказал: "Вспомни обо мне. Подумай обо мне. Брось взгляд в мою сторону. Вспомни о Своем товарище, умиравшем по правую руку от Тебя. Господи, вспомни обо мне. Вспомни обо мне". Я вижу глубокое смирение в его просьбе и уверенное превознесение Христа, Который в тот момент был безмерно унижен.

О, дорогие друзья, если вы обычно думали только о том, что разбойник успел покаяться в последнюю минуту, я хочу, чтобы отныне вы думали о нем, как о том, кто обладал сильной и величественной верой во Христа. О, если бы вы сами так уверовали в Него! О, если бы вы во всем положились на моего великого Господа! Никогда несчастный грешник не может довериться Христу больше, чем Он того достоин. Небыло ни одного виновного человека, который бы поверил, что Христос простит его, а Он не смог простить, который бы поверил, что Христос сразу же спасет его, а надежды не оправдались. Нет, можно спокойно нырять в реку доверия Христу, ее воды предназначены для того, чтобы плыть, а не тонуть. Еще ни одна душа, прославлявшая Христа своей жизнью, своей любовью и верой, не погибла. Обратитесь к Нему со всеми грехами, какими бы они ни были, обратитесь, как бы ни был подавлен ваш дух, как бы совесть ни терзала вас. Возьмитесь за моего Господа и Повелителя обеими руками веры, и Он будет принадлежать вам, а вы – Ему.

III. С Божьей помощью я хочу показать вам еще одну особенность – особенность плодов его веры.

Мне приходилось слышать, как люди говорили: "Вот, видите, разбойник на кресте обратился, хотя он не принял крещение. Он не участвовал в хлебопреломлении и не был членом церкви!" Он не мог сделать ничего из перечисленно го, и то, что Бог Сам делает для нас невозможным, Он не требует от нас. Разбойник был пригвожден ко кресту. О каком крещении может идти речь? И все же он сделал больше, чем кажется на первый взгляд: он не мог видимыми символами засвидетельствовать о своей вере, но заявил о ней не менее прекрасным способом.

Во-первых, умиравший разбойник исповедал Господа Иисуса Христа, а именно в этом заключается суть крещения. Он исповедал Христа. Не засвидетельствовал ли он о Нем своему собрату по преступлениям? Он сказал о Христе так ясно, насколько это было возможно в его положении. Не исповедал ли он Христа перед всеми собравшимися у креста и способными услышать его? Его исповедание было настолько публичным, насколько это можно себе представить. Однако некоторые люди называют себя христианами, хотя они не засвидетельствовали о Христе ни одному человеку и оправдывают себя, ссылаясь на несчастного разбойника. Что, они прибиты ко кресту? Или, может быть, они умирают в агонии? О нет! И тем не менее они ведут себя так, словно обстоятельства жизни освобождают их от необходимости свидетельствовать о Христе. Это нечестно! Господь требует открытого исповедания, а не только тайную веру. И если вы не исповедуете Его открыто, то вы лишены обещания о спасении, вам угрожает опасность в конце концов быть отвергнутыми. Апостол Павел говорит так: "Ибо, если устами твоими будешь исповедывать Иисуса Господом и сердцем твоим веровать, что Бог воскресил Его из мертвых, то спасешься". В другом месте читаем: "Кто будет веровать и креститься, спасен будет". Крещение – это заповеданный Христом способ исповедания Его перед людьми. Если есть вера, о ней должно быть заявлено. Если вы – свеча и Бог зажег вас, тогда "да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного". Воины Христа, подобно солдатам Ее Величества, должны носить отличительные знаки, и если они отказываются носить полковую форму, они будут изгнаны из полка. Солдаты ведут себя нечестно, если отказываются маршировать в одном строю со своими товарищами. Самое малое, чего может ожидать от нас Господь Иисус Христос, – это наше посильное исповедание Его имени. Если бы вы были пригвождены ко кресту, я бы не предлагал вам принять крещение. Если бы вы были прибиты к дереву и умирали, я бы не стал просить вас стать за эту кафедру и заявить о своей вере, потому что вы физически не смогли бы это сделать. От вас требуется лишь то, на что вы способны: ясно и открыто засвидетельствовать о вере в Иисуса Христа так, как вам позволяют обстоятельства.

Я уверен, что у христиан возникают большие проблемы из-за того, что они не честны в отношении своих убеждений. Например, если рабочий идет в цех или солдат – в казарму, и ни тот, ни другой не поднимает сразу же флаг своей небесной страны, то сделать это позже будет гораздо труднее. Но если человек смело дает знать, что он христианин и что он не может участвовать во всех делах своих товарищей, даже если это кому-то не понравится, тогда всем станет понятно его поведение, первоначальное недоумение пройдет, и верующий будет оставлен в покое. Но если он трусоват и надеется угождать миру и Христу одновременно, у него будут большие проблемы, и он должен знать об этом. Он будет похож на жабу в проселочной колее, на лису в собачьей конуре. К этому ведут попытки компромисса. Так дело не пойдет. Не прячьтесь, поднимите свой флаг. Пусть все увидят ваше истинное лицо. И хотя вам предстоит не легкий путь, он все же будет менее тернистым, чем в том случае, когда вы попробуете играть в прятки. Это очень сложная игра.

Разбойник в том же месте и в тот же час заявил о свей вере во Христа настолько открыто, насколько это было возможно.

После этого он стал унимать своего собрата по несчастью . Он пытался возражать в ответ на его оскорбительные замечания в адрес нашего Господа. Я не знаю, что нераскаявшийся преступник говорил об Иисусе, но его товарищ прямо высказал ему свои соображения: "...или ты не боишься Бога, когда и сам осужден на то же? И мы осуждены справедливо, потому что достойное по делам нашим приняли; а Он ничего худого не сделал". Сегодня, как никогда, христиане не могут позволить грехам людей оставаться незамеченными, и тем не менее лишь немногие решаются делать это. Разве вы не знаете, что человек, молчаливо наблюдающий за преступлением, делается его соучастником? Если вы не порицаете грех – конечно, это надо делать в нужный момент и в правильном духе – ваше молчание становится одобрением греха, а вы сами становитесь пособником греха. Человек, ставший очевидцем воровства и не закричавший: "Держи вора!", – скорее всего, заодно с преступником. Так и человек, который слышит богохульство и никогда не высказывает протеста, должен задуматься о своих отношениях с Богом. "Чужие грехи" усугубляют нашу вину, если мы не порицаем их. Господь ожидает от нас, что мы будем делать это. Разбойник на кресте сделал это, вкладывая всю душу, и в этом он превзошел многих из тех, кто стоит сейчас во главе церкви.

Умирающий разбойник признал свою вину. Он сказал тому, кто был распят вместе с ним: "...или ты не боишься Бога, когда и сам осужден на то же? И мы осуждены справедливо, потому что достойное по делам нашим приняли..." В нескольких словах он сказал о многом: "...достойное по делам нашим приняли..." – "Мы с тобой умираем за наши преступления, – сказал он. – Мы заслужили смерть". Когда человек признает, что заслужил гнев Божий, что заслужил наказание за грех, это является одним из признаков его искренности. Покаяние разбойника сверкало, словно святая слеза на глазах у веры, украшенной жемчугом покаяния. Как я уже говорил вам, я всегда сомневаюсь в вере, у которой нет сестры по имени покаяние. Но это не тот случай. Я прошу Бога, чтобы то же самое произошло в наших сердцах как результат нашей веры.

Посмотрите, как мужественно разбойник защищает своего Господа. Он говорит: "...мы осуждены справедливо, потому что достойное по делам нашим приняли; а Он ничего худого не сделал". Какие прекрасные слова! Он не сказал: "Этот человек не заслужил смерти", – а: "Он ничего худого не сделал". Он имел в виду, что Иисус совершенно невиновен. Разбойник даже не сказал: "Он не совершил никакого преступления", – а утверждает, что Он никогда не поступал неразумно или необдуманно: "Он ничего худого не сделал". Это великое свидетельство умирающего человека о Том, Кто был причислен к злодеям и предан на смерть по ложным обвинениям Его врагов. Возлюбленные, мне остается только молиться, чтобы мы с вами свидетельствовали о Христе так же хорошо, как этот разбойник. Он превосходит любого из нас. Возможно, нам стоит меньше думать о том, что этот человек обратился в последний момент перед смертью, а больше о том, как прекрасно он проповедовал Христа именно тогда, когда в этом была наибольшая необходимость. Когда другие голоса смолкли, в наступившей тишине раздались слова раскаявшегося вора: "...Он ничего худого не сделал".

Обратите также внимание еще на один признак веры этого человека: он молится, и его молитва обращена к Иисусу. "...помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое!" Истинная вера всегда ведет к молитве. То, что он молится, – одно из самых серьезных доказательств того, что человек рожден свыше. О друзья, давайте много молиться, ибо так мы сможем доказать подлинность нашей веры в Иисуса Христа! Разбойник не пожалел сил на молитву, он молился с уверенностью в близком пришествии Царства Божьего и искал его прежде всего, отложив многое другое в сторону. Он мог бы попросить о сохранении жизни или об облегчении боли, но он предпочел Царство. Это одно из главных проявлений благодати, живущей в сердце человека.

Его молитва была также поклонением Иисусу, ибо он сказал: "...помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое!" Он сказал то, что чувствовал: ему было достаточно того, чтобы Христос просто вспомнил о нем, ибо Его силы хватит, чтобы одарить человека всем, что необходимо в том мире. Этим он приравнял Христа к Богу. Если кто-то может поставить всю свою жизнь в зависимость от памяти Другого, значит, он по особенному оценивает Его возможности. Разбойник воздает Иисусу великую честь, если ему не надо ничего, кроме того, чтобы Он помянул его. Я думаю, его поклонение сравнимо с поклонением херувимов и серафимов на небесах. Едва ли ангелы превзошли разбойника в прославлении Бога своим пением у Его престола. Вот вам и разбойник!

О, если бы раскаявшиеся души, которые находятся среди нас, могли так же уверовать, так же исповедать Христа, так же защищать своего Господа, так же поклоняться Ему! И тогда возраст новообращенного не будет иметь абсолютно никакого значения.

IV. И, наконец, последняя мысль: наш Господь сказал умиравшему разбойнику особые слова о новом мире. Он сказал: "...ныне же будешь со Мною в раю". Разбойник лишь попросил вспомнить о нем, а получил удивительное обещание: "...ныне же будешь со Мною в раю".

В каком-то смысле я завидую разбойнику. Когда Господь простил вас и меня, Он не позволил нам войти в тот же день в рай. И до сих пор мы еще не вошли в обещанный покой. Мы все еще здесь, на земле. Кто-то ждет уже очень долго. Многие из нас ждут уже тридцать лет. Со дня прощения других верующих прошло сорок, пятьдесят лет. В нашей церкви есть сестра, которая, по моим подсчетам, знает Господа уже семьдесят пять лет, и она по-прежнему с нами, хотя ей за девяносто. Господь не впустил ее в рай в день ее обращения. Никто из нас за один день не перешел из греховного состояния в состояние прощенного грешника и сразу же в славу. Нам приходится ждать какое-то время. Нам еще надо поработать в пустыне, поэтому нас держат вне небесного сада. Мистер Бакстер как-то сказал, что он не спешит на небеса. Его друг встретился в Джоном Оуэном, который как раз писал о славе Христа, и спросил его, что он думает о небесах. Великий богослов ответил: "Я хочу там оказаться". "Но я только что разговаривал с мистером Бакстером, и он сказал, что предпочел бы остаться на земле, поскольку от этого будет больше пользы". "О, – сказал доктор Оуэн, – мой дорогой брат Бакстер всегда мыслит на уровне практического благочестия. И все же, несмотря на это, у меня нет большого желания задерживаться здесь в смертном теле. Я бы предпочел небеса". Мне кажется, что из этих двух людей как раз бы получился один апостол Павел, потому что он и умереть хотел, но также желал и остаться на земле, потому что это было нужно для людей. Нам бы не мешало соединить в себе Бакстера и Оуэна, чтобы, подобно Павлу, сильно желать разрешиться и быть со Христом и в то же время желать остаться на земле для служения Господу и Его церкви. Однако я по-прежнему считаю, что лучше всего обратиться и в тот же вечер оказаться на небесах. Разбойник завтракал с дьяволом, а обедал с Христом на кресте и сел за ужин вместе с Ним в раю. Быстрая, но благословенная работа Бога! Скольких неприятностей избежал разбойник! Какой злой мир он покинул! Он только что родился, как ягненок, оказавшись в голом поле, но его тут же подобрали руки заботливого пастуха. Я не припоминаю ни одного случая, когда бы Господь дал такое обещание кому-нибудь еще. Я думаю, что некоторые души обращались и тут же попадали на небеса, но я не знаю ни одного человека, которому Христос дал бы такую уверенность: "...истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю". Умирающий разбойник, Бог был благосклонен к тебе, как ни к кому другому! "Быть со Христом, ибо это несравненно лучше", и быть с Ним так скоро! Почему же Господь не переселяет нас сразу же в рай? Потому, что нам еще надо что-то сделать на земле. Братья мои, делаете ли вы то, что должны сделать? Делаете ли вы свое дело? Некоторые люди все еще на земле. Для чего? Почему? Какая от них польза? Ничего не приходит мне в голову. Если они действительно принадлежат Господу, что они делают на этой земле? Они просыпаются утром, съедают завтрак, в свое время съедают также и обед, а потом приходит черед ужина, затем они ложатся спать. На следующее утро они встают, и все повторяется снова. И это называется жизнью для Иисуса? Это называется жизнью? Как бедна она! Неужели так человек живет для Бога? О, христиане, оправдайте решение своего Господа, оставившего вас на земле, выполняя предназначенное вам дело! Да поможет вам в этом Господь! Ведь вы обязаны Ему ничуть не меньше, чем разбойник на кресте! Я знаю, что должен гораздо больше, чем он. Как добр к вам Бог, если вы обратились в юном возрасте, когда были мальчиком или девочкой! Насколько больше юные христиане обязаны Господу! И если этот разбойник прожил несколько последних минут, наполнив их свидетельством о Господе, не должны ли вы и я, которым сохранена жизнь на годы после обращения, совершать доброе служение для нашего Господа? Давайте проснемся, если мы спали, давайте начнем жить, если мы были наполовину мертвы! Пусть Дух Божий сделает, чтобы мы, как деятельные слуги, перешли от работы в винограднике в радость райской жизни! Нашему однажды распятому Господу да будет слава во веки и веки! Аминь.

Вечер, 23 августа 1885 г.







доставка продуктов питания в рестораны, ооо — кухни на заказ кухни от производителя московская областьМодные Шкафы-Купе на заказ - mr.doors. Красивая мебель дешево Распродажа.
 
 

Чарльз Гаддон Сперджен (Charles Haddon Spurgeon) – английский проповедник и богослов, с 1854 года пастор крупнейшей баптистской церкви в Лондоне «Скиния Метрополитан» (Metropolitan Tabernacle). За свою жизнь Сперджен произнес около 3600 проповедей и издал 49 книг, к сожалению не все они доступны на русском языке. «Король проповедников» часто проповедовал в концертных залах, поскольку собственная церковь не могла вместить всех желающих. Сообщается, что 1857 году он выступал перед собранием в 23 654 человека.